Люди

«Я заставляю актеров думать», — мариупольский режиссер о Станиславском, мюзиклах и новом театре

03.07.2019 14:05
Тетяна Жук Журналістка
Алексей Гнатюк — режиссер театра авторской пьесы «Концепция». Недавно в Мариупольском театре кукол состоялась премьера его спектакля «Рентген улыбающихся сердец». В интервью «Від себе» Алексей рассказывает, какая идея заложена в спектакле и почему он любит работать с начинающими актерами.

Расскажите о своей деятельности. Вы всегда занимались режиссурой?

У меня сфера деятельности как театральная, так и музыкальная. Но театр на данный момент больше как хобби. Моя основная работа – преподавание эстрадного вокала в музыкальной школе №3.

Это ваша первая постановка?

Нет. Первой постановкой был мюзикл «Гарри Поттер». Я больше специализировался на мюзиклах. Потом были мюзиклы «Да здравствует Моцарт», «Жизнь Маргариты Готье», премьеры которых состоялись на сцене драматического театра. Это были масштабные постановки, где общее количество актеров составляло более 25 человек на сцене. И там преобладали вокал и хореография. Чуть позже я поставил драматический спектакль малой формы «Увы, вам осталось недолго». А «Рентген улыбающихся сердец» — авторский драматический спектакль.

О чем этот спектакль?

О молодом писателе и девушке, которая ему нравится. В определенный момент, он ворует у девушки роман, который она написала. Она тоже молодая писательница, приехала поступать в вуз и так, волей случая, осталась жить у него. Естественно, он понимает, что он сделал. Его мучают угрызения совести и он перевоспитывается как личность в социальном значении. В спектакле есть всё: и любовь, и размышления о цене прощения. Главная мысль спектакля: если человек любит по-настоящему, то он может простить всё, что бы ни случилось.

 

Я так понимаю, что в спектакле будут отражены переживания их обоих. Кому будет отдано больше времени на сцене: ей или ему?

Ведущую роль в драматургии играет он. Ее роль второстепенна, но не менее значима. В спектакле два состава. В первом составе играла девушка чуть постарше, а сегодня во втором составе будет играть совсем юная актриса — 17 лет. Она занимается актерским мастерством четыре месяца. Есть в труппе и такие актеры, с которыми я сотрудничаю долго. Эти люди проверены годами. А остальные — актеры, которые занимаются всего четыре месяца. Это такой эксперимент, в учебных целях и была написана пьеса.

В чем заключается суть эксперимента?

Меня привлекает современная авангардная режиссура и драматургия. Мне интересно искать правду не через опытных актеров, которые штамповали себя определенными рамками и играют формально и технически, не пронося роль через душу.

Аматорский театр подстегивает людей реализовывать и практиковать свои мысли и мечты.

Актеры, которые воспитывались в аматорском театре, зачастую являются новаторами в театральной сфере. Спектакль более живой, именно благодаря им, потому что они проживают роль с большой ответственностью. Ведь выход на сцену для них редкость и праздник, а для профессиональных актёров это работа. В результате спектакль получается более искренним и правдивым, чем даже у некоторых дипломированных актеров.

А сколько у вас начинающих актеров?

Шесть.

В первом составе были начинающие?

Да, то же самое. Была другая героиня, тоже были новички. Но ставить спектакль из полностью начинающих актеров — большой риск и большая ответственность. Должны быть ведомые и ведущие, ведущие актеры делятся своим опытом с начинающими, и это помогает в создании спектакля.

Вам нравится работать с начинающими актерами?

Я скажу так: мне нравится их воспитывать по той школе и методике, по которой работаю. Есть дипломированные актеры, которые уже играют штампами и с техникой от разных мастеров. Сколько мастеров, столько и актерских школ. Мне интересно воспитывать, нечто среднее между актером театра и кино. В кино можно сказать тихо, иначе передать эмоцию.

Классическая театральная подача предполагает громкость, «полетность звука», а тут теряется органичность современной драматургии. Я отхожу от этих стереотипов и хочу больше донести историю, как в кино — очень интимно. Поэтому мне интересно брать актеров с нуля и с ними работать. Тогда я вижу определенный рост, вижу плоды своей работы. Я воспитываю актеров-любителей так, чтобы они постоянно искали варианты решения поставленных режиссёром задач, были в творческом поиске в раскрытии образа, приносили на репетиции свои находки и идеи, которые помогут раскрыть роль и сверхзадачу спектакля. Не просто возлагают все свои надежды на режиссера думая: «Мне покажут — а я повторю».

Я правильно понимаю, что под штампованной школой вы называете школу, например, Станиславского, когда нужно «проиграть» жизнь героя?

Станиславский — это фундамент актёрской техники. Но, о Станиславском, как о режиссёре нужно говорить, вспоминая годы, в которые он жил. Если сейчас вы посмотрите его спектакли, то скажете, что это абсолютная неправда. Нужно учитывать то время, которое происходит [сейчас]. Мы движемся вперед и наша сегодняшняя действительность не отражает ту, в которой творил сам Станиславский. Есть же разные актёрские школы, например, Георгия Товстоногова, Михаила Чехова. Общие принципы Станиславского навсегда останутся законом, но нужно познавать новые школы и методики.

Что вы говорите вашим актерам: поставить себя на место героя и действовать исходя из характера этого героя или пытаться действовать на сцене так, как бы актер сам поступил в таких обстоятельствах?

Определенные обстоятельства — это главное о чем мы говорим. Есть у меня одна актриса, она играет 24-летнюю Ангелину (имя главной героини пьесы) и вторая — 17-летнюю Ангелину — понятно, что у них [актрис] разные проблемы, разные обстоятельства. Одни и те же проблемы они будут переживать абсолютно по-разному. В прошлом составе была актриса постарше. Потом у нас были прогоны на эту роль с другой актрисой, которая помладше, и она растерялась, не зная, как её героиня должна реагировать. Мне пришлось провести долгую беседу о том, что не нужно следовать никакому пути. «Делай Ангелину такой, какой ты ее понимаешь, исходя из копилки собственных переживаний и тех обстоятельств, которые тебе диктует героиня»

 

Вы пытаетесь обучить молодых актеров, воспитать их. Вы не боитесь, что это наложит на них ваши штампы?

Абсолютно нет. Я заставляю их думать. Что такое штампы? Штампы — это когда режиссер говорит: «делай так, а не иначе». Я всегда оставляю свободный коридор для того, чтобы они развивались сами. Наоборот, я считаю, что если актер ничего не приносит на репетицию, если он просто отдается воли своего режиссера, как марионетка — он уже не актер, он не растет над собой. Каждый спектакль проживается по-разному, и я говорю им: «Умейте взаимодействовать с актерами и так проживать [роль], как вам диктуют чувства в данный момент».

Как долго вы репетировали с составами?

В основном, мы собирались три раза в неделю по два часа, три с половиной месяца. То есть, сценарий я написал сам, но нашел проблематику и писал в соответствии с тем составом, которым у меня был. Я видел их [актёров] природу и что они могут, и пытался им подать это все естественно. Поэтому пьеса менялась благодаря актерам.

Почему премьера состоялась именно в Мариуполе?

Во-первых, мы мариупольчане. Во-вторых, нам интересна эта театральная площадка. В третьих, на сегодняшний день надо осознавать, что это аматорский проект. И о гастролях говорить ещё рано. Такой цели нет. Я считаю, что коллектив должен просуществовать несколько лет, обосноваться. А потом — может быть, это появится в планах.

Я критично отношусь к своему творчеству и к тому, что происходит на сцене.

Вы не особо освещали премьеру в информационном поле. Почему?

Мы вообще не хотели выносить это на широкого зрителя. Меня знают в определенных кругах театральных и мне хотелось посмотреть, что на экспериментальной сцене получится у нашего творчества.

Пьеса оригинальная или кому-то принадлежит?

Мне. Я всю пьесу написал полностью с нуля.

Вы специализируетесь на написании пьес?

Это громко сказано.

Как родилась идея?

Мне приснилось ночью название. Это было 9 ноября 2018 года, в 1:02. Только название. Я тогда поделился им со знакомым режиссером, сказал про интересную идею свою. Мне говорят: «Погоди. Может быть, тебе придут определенные импульсы, которые дадут толчок написать пьесу с таким названием». И в феврале так и случилось.

 

Фото: Павла Кутана и  из личного архива режиссера. 

Коментарі